В Доме кино в рамках выставки «Красноярск. Город на Енисее» представлено тридцать новых работ Веры Евгеньевны Полынской-Кобытевой. Часть экспозиции, посвящённая храмовой архитектуре Красноярска (включающая в себя такие работы, как «Часовня на Караульной горе», «Храм Рождества Христова», «Католический костёл»), не только реалистически воспроизводит многообразие архитектурных построек Красноярска, но и передаёт их символическое значение, место в жизни города и края. Работы, посвящённые знаковым для Красноярска сооружениям, позволяют увидеть привычные пейзажи с нового ракурса, обращаясь к темам скрытого бега времени, сложной судьбы, высокого человеческого предназначения («Красноярский «Биг Бэн», «Никольский храм – памятник жертв политических репрессий»). Также в работах Веры Евгеньевны можно увидеть нестандартный, неординарный подход к изображению привычных сюжетов из городской жизни («Скоро Новый год»), а также удивительные пейзажи потайных уголков Красноярска и Красноярского края («Зимний Енисей», «Лунная дорожка»).
С работами Веры Евгеньевны стоит ознакомиться не только потому, что она в равной степени талантливо проявила себя и в качестве художника-графика, и работая в сложной, малораспространённой в Сибири технике акварели. И не только потому, что художнику присущи «…профессионализм, разнообразные тематики, великолепное владение материалом, отличный художественный вкус», как отметил вице-президент Российской академии художеств, профессор А.П. Левитин. Но и для того, чтобы увидеть знакомый город по-новому, и речь идёт не только о неожиданных ракурсах. Символика в работах В.Е. Полынской-Кобытевой кроется во внешне реалистической манере, которая, однако, стремится к изображению более тонкого, скрытого качества, причём совершенно не обязательно религиозного по своей природе. Но если вспомнить определение латинского слова religart (связывать, соединять), то становится очевидно – работы В.Е. Полынской-Кобытевой религиозны по определению, но в этом утверждении нет ни патриотической бравады, ни ложного чувства. Они отличаются глубиной проникновения в мирный бег времени, дистанциированием от обрядовой религиозности и будничной повседневности. Строгие композиционные решения, утончённая палитра, апеллирующие не столько к социалистическому реализму, сколько к графическим иллюстрациям японских художников, позволяют не только взглянуть на город и окружающие его пейзажи по-новому, но и задуматься о сложной судьбе города Красноярска и его богатом историческом прошлом, наделяющем даже пейзажи повседневности особым, символическим значением.
